В начале шестидесятых Париж всё ещё дышит послевоенной свободой, но для Альберто Джакометти этот воздух уже кажется тяжёлым. Ему за шестьдесят, слава пришла давно и прочно, его длинные, измождённые фигуры стоят в лучших музеях мира. Коллеги уважают, галеристы заискивают, женщины смотрят с особым интересом. А внутри - пустота и усталость.
Каждый день он приходит в свою мастерскую на улице Ипполит-Мэн. Пахнет глиной, маслом, табаком. На мольберте - очередной портрет, который опять не получается. Джакометти курит одну сигарету за другой, смотрит на холст, потом на модель и снова на холст. Ему кажется, что он никогда не доберётся до сути человеческого лица. Всё ускользает.
В это время в его жизнь входит молодой американец Джеймс Лорд. Обычный критик и поклонник искусства, он соглашается позировать для портрета. Всего несколько сеансов, максимум две недели - так договаривались. Но дни идут, а работа почти не продвигается. Джакометти то начинает, то стирает, то начинает заново. Лорд уже привыкает сидеть неподвижно по нескольку часов, слушать, как художник бормочет себе под нос, ругается на собственные руки.
Они много разговаривают. О том, как правильно передать взгляд. О страхе перед пустым холстом. О деньгах, которые почему-то всегда заканчиваются быстрее, чем картины. О женщинах - о терпеливой жене Аннетт, которая годами ждёт мужа дома, и о Каролине, яркой и непоседливой любовнице, которая появляется и исчезает, оставляя после себя запах духов и лёгкую обиду. Джакометти говорит об этом спокойно, без театральности, будто перечисляет краски на палитре.
Иногда они выходят на улицу. Идут вдоль Сены, смотрят, как вода несёт мелкие листья и отражения мостов. В такие моменты художник будто забывает о работе. Он дышит свободнее, шутит, рассказывает старые истории про Модильяни и про молодость в Швейцарии. Лорд замечает: рядом с рекой Джакометти становится похож на обычного человека, а не на живую легенду.
Но возвращение в мастерскую каждый раз возвращает его к тому же - к бесконечному поиску. Портрет Лорда так и не будет закончен в те две недели. Холст останется незаконченным, но в этих долгих часах, проведённых вдвоём, родится что-то более важное, чем картина. Что-то вроде тихого понимания между двумя людьми, которые оба пытаются поймать ускользающую правду - один кистью, другой словами.
А Джакометти будет продолжать работать. До последнего дня. Потому что остановиться он уже не может. И не хочет.
Читать далее...
Всего отзывов
10