Ричард прощается
Ричард Эванс всю жизнь был образцовым профессором. Аккуратные рубашки, стопки студенческих работ на столе, лекции, которые он читал уже двадцать седьмой год подряд. Студенты его уважали, коллеги считали надежным, а дома ждала тишина и привычный вечер с книгой и чашкой травяного чая. Ему нравилось, что всё предсказуемо. Нравилось до того дня, когда врач в белом кабинете спокойно произнес: «Это серьезно, Ричард. И времени осталось не так много, как хотелось бы».
Сначала он просто молчал. Несколько дней ходил на работу, как ни в чем не бывало, ставил оценки, отвечал на вопросы в коридоре. А потом внутри что-то переключилось. Он вдруг понял, что больше не обязан никому ничего доказывать. Ни декану, ни соседям, ни даже самому себе. Запреты, которые он годами накладывал на свою жизнь, вдруг стали казаться нелепыми. Зачем? Ради чего он отказывался от стольких вещей?
Он начал с малого. Купил ярко-красный спортивный автомобиль - тот самый, о котором мечтал в двадцать пять, но тогда посчитал покупку глупой тратой. Теперь он ездил с открытым верхом даже в прохладную погоду, просто чтобы чувствовать ветер. Потом записался на уроки сальсы - и через месяц уже кружил в танцевальном зале с женщиной, которая была младше его дочери на пару лет. Она смеялась над его неуклюжими шагами, а он впервые за долгие годы не стеснялся ошибаться.
Дальше - больше. Ричард перестал отвечать на звонки с работы в выходные. Написал заявление об отпуске без содержания - и уехал на две недели в маленький прибрежный городок, где каждый вечер сидел на пирсе с бутылкой хорошего вина и смотрел, как солнце тонет в океане. Он пробовал устрицы, которые раньше считал слишком экзотическими. Завел собаку - большого лохматого пса по кличке Дюк, который тут же разнес половину его аккуратной гостиной. И Ричарду это неожиданно понравилось.
Он стал говорить то, что раньше держал при себе. Сказал бывшей жене, что до сих пор скучает по их старым совместным воскресеньям. Признался лучшему другу, что всегда немного завидовал его беззаботной жизни. Однажды вечером, сидя на крыльце с Дюком у ног, он просто заплакал - не от горя, а от того, что наконец позволил себе чувствовать всё сразу: страх, радость, нежность, злость, благодарность.
Студенты, которые случайно встретили его в городе, поначалу не узнавали. Профессор Эванс в кожаной куртке, с растрепанными волосами и широкой улыбкой выглядел совсем иначе. Кто-то шутил, что он переживает вторую молодость. Ричард только смеялся в ответ. Он знал, что это не молодость. Это просто жизнь - та самая, которую он раньше откладывал на потом.
Теперь он не планирует ничего дальше чем на месяц вперед. Но каждый день старается сделать так, чтобы вечером, ложась спать, можно было честно сказать себе: сегодня я жил по-настоящему. И этого, оказывается, вполне достаточно.
Читать далее...
Всего отзывов
12