Весна 1986 года в Припяти была особенно тёплой. Цвели каштаны, школьники уже считали дни до выпускных экзаменов, а по вечерам на танцах в Доме культуры звучали модные песни. Семнадцатилетняя Али жила обычной жизнью старшеклассницы: училась, мечтала о поступлении в Киеве и иногда спорила с мамой из-за слишком коротких юбок.
Паша приехал в часть под Чернобылем всего пару месяцев назад. Ему оставалось служить чуть больше полугода. Парень из маленького села под Винницей быстро привык к армейской жизни, хотя по ночам всё равно скучал по дому. В свободное время он любил гулять по Припяти: город казался ему удивительно красивым и современным.
Они встретились случайно в конце апреля. Али с подругами возвращалась с репетиции выпускного вальса, а Паша с сослуживцами шёл в кино. На перекрёстке у универмага кто-то толкнул Али, она чуть не упала, и парень в военной форме успел её подхватить. Так всё и началось.
Сначала были просто прогулки по вечернему городу. Они ходили по широким аллеям, ели мороженое у фонтана, говорили обо всём на свете. Али рассказывала про свои планы, про то, как хочет стать учительницей литературы. Паша делился историями из деревни, показывал фотографии младших сестёр. Им было легко вместе.
Ночью 26 апреля город спал спокойно. Никто не знал, что в нескольких километрах от Припяти уже полыхает четвёртый энергоблок. Утром люди заметили странный привкус во рту и лёгкий дымок на горизонте, но никто не придал этому значения. В школах шли уроки, на станции работали смены, в магазинах стояли очереди за свежим хлебом.
Али и Паша договорились встретиться после обеда у колеса обозрения в парке. Она пришла чуть раньше и ждала, держа в руках два билета на аттракционы. Когда он появился, улыбающийся и немного взъерошенный, ей вдруг захотелось обнять его прямо посреди улицы. Они поднялись на самом верху колеса и долго смотрели на город сверху. Припять лежала перед ними как на ладони: новые дома, зелёные скверы, блестящая гладь реки.
Вечером начали ходить странные слухи. Кто-то говорил про пожар на станции, кто-то про эвакуацию. Но официально ничего не объявляли. Паша вернулся в часть, Али пошла домой. Они условились встретиться утром и вместе пойти в загс подавать заявление, ведь ему через неделю должны были дать увольнение.
Утром 27 апреля по громкоговорителям объявили, что проводится временная эвакуация населения. Всё население Припяти должно было собраться с документами и минимумом вещей. Люди выходили из домов в праздничной одежде, многие брали детей на руки, кто-то даже захватил с собой цветы с подоконников.
Али стояла в толпе у своего дома и искала глазами Пашу. Солдатам запретили покидать часть, но он всё-таки вырвался на несколько минут. Они встретились у остановки, где уже стояли автобусы. Он крепко обнял её и сказал, что скоро всё закончится, что он обязательно найдёт её, куда бы ни увезли.
Автобусы уезжали один за другим. Али сидела у окна и смотрела, как остаётся позади родной город. На заднем стекле кто-то написал пальцем: «Прости нас, Припять». Паша стоял на площади и смотрел вслед колонне, пока последняя машина не скрылась за поворотом.
Они больше никогда не виделись вживую. Али с семьёй увезли далеко на юг Украины. Паша остался ликвидировать последствия аварии, потом его комиссовали по здоровью. Письма, которые они писали друг другу первые месяцы, доходили с огромным опозданием, а потом и вовсе перестали приходить.
Годы спустя Али иногда приезжала в Киев и шла на Андреевский спуск. Там, в маленькой мастерской, старый мастер делал удивительные украшения в виде мотыльков из цветного стекла. Она всегда покупала одного и вешала на окно. Когда солнце светило сквозь крылья, в комнате появлялись разноцветные блики, похожие на те, что были в тот день на колесе обозрения.
Говорят, мотыльки летят на свет, даже если он их губит. Али и Паша тоже летели навстречу друг другу, не замечая, как вокруг рушится мир. Их любовь длилась всего несколько дней, но осталась с ними на всю жизнь. Как те самые мотыльки, застывшие в янтаре времени.
Читать далее...
Всего отзывов
9